- Если говорить о Вашем недавнем обращении к казахстанцам, то многим его тон показался исключительно жестким. Это соответствует действительности?

- Раньше не было подобных поводов для резкости. Конечно, ситуация не была идеальной, были ошибки, были даже такие ошибки, которые исторически стоили нам десятилетий развития, были у власти авторитарные замашки, были примеры неадекватного применения силы против оппонентов. Но чтобы вот так, без объявления войны, пересматривать социальные обязательства, идти против народа, который более чем деликатно терпит эту власть - такого не было ни в нашей истории, ни в истории наших соседей. Такая демонстрация безразличия - это что-то новое.

- Вы думаете, возможно неподписание президентом этого закона, его дальнейшая ревизия? Не посчитает ли власть, что, сдав назад в одном вопросе, она даст повод не считаться с ней в дальнейшем?

- Рано или поздно общество или убедит, или заставит власть стать тем, чем она должна быть - сервисом для народа. Сейчас это возможно потому, что у нас не политический протест, а жизненный. Все эти манипуляции с пенсионным возрастом касаются каждой семьи. И еще мы переживаем момент невероятной несправедливости. Государство пересматривает правила игры, отказываясь от своих обязательств. Причем в жертву выбирает не социально близких аппаратчиков, чинуш или олигархов. Завтра та же логика позволит отнимать у людей следующие социальные плацдармы - образование, здравоохранение. Можно вообще отменить пенсионный возраст как таковой. Что там за люди копошаться на социальном ландшафте, зачем с ними сложничать? Пусть работают, пока не умрут.

Если не остановить эту людоедскую программу, до такого абсурда все может скоро дойти. Мы увидели главное: наши управленцы неплохо считают деньги, особенно когда им их не хватает. Но люди им безразличны. И это уже не какой-то субъективный упрек. Те, кто такой закон придумали, воспринимают его жертв как цифры в калькуляторе.

- Выходит, Вы сравниваете пенсионную реформу с Жанаозеном?

- И то, и другое война против собственного народа. И если в случае с Жанаозеном власти и силовики могли сослаться на экстремальную ситуацию, на критические обстоятельства, на то, что просто испугались, наконец, и оттого действовали в состоянии аффекта, то здесь все происходит с выверенной точностью, с спокойствием. Те, кто продвигает Закон против матерей, не оправдываются. Те, кто стреляли по своим братьям в Жанаозене, оправдывались, и хотя бы не строили из себя героев. А эти хотят выглядеть блистательными реформаторами. И видимо, хотят этого искренне.

Жалко этих людей, потому что они жалкие. В традиции любых народов те, кто крадет деньги у бабушек, отнимает хлеб у сирот - самые отверженные персонажи.

- Отсылки к мировому опыту, к алгоритму накопительных пенсий, вас не убеждают?

- Наше государство катастрофически недодает социально зависимым, малозащищенным группам населения. Пересматривать обязательства перед ними у него нет морального права. Социальный пакт - это слишком серьезно, его нельзя подвергать ревизии десятку бюрократов. Может быть представлена полноценная программа, с которой власть обратиться к народу. Эта программа должна быть принята не общенациональном референдуме. Всякие другие варианты свидетельствуют только об алчности и недальновидности. Массовое производство бедных и недовольных - это последний бизнес любой властной корпорации. Дальше только крах.

- Вы говорите, важно не только отменить эту реформу, важно исключить повторение подобных реформ… Как это сделать?

- Тактически - через переаттестацию самого чиновничества. Ведь Закон против матерей был не просто бессердечной инициативной, он был и безголовой инициативой. Значит, есть кого и на что проверять.

Стратегически повторение подобных ситуаций исключено будет, только если власть осознает родство с народом. Обычное, человеческое родство. Финансовые схемы могут быть безупречны, расчеты могут быть верны. Но мы же не живем в виртуальном пространстве. Твое благополучие не может строиться на твоих родных. Проблема тех, кто предложил этот закон, в том, что они не осознают его жертв как своих родных. А ведь они их родственники, и не такие уж далекие. И у них большие проблемы с памятью, если они об этом забыли. Значит, придется напомнить.

- Цель - убедить Президента не подписывать провальный закон? А если все-таки подпишет, что Вы предлагаете делать?

- Закон против матерей - это не рядовая бюрократическая директива и никакие процедуры не могут быть окончательной целью. Многие надеются, что не подпишет, но и это не станет окончательной победой, если останутся у власти те, кто способен писать такие законы.

Если закон будет подписан, это не должно остановить всех, кто уверен в своей правде. Значит, будем добиваться правды дальше, привлекать новых сторонников, убеждать граждан, убеждать власть. Все это только начало борьбы за национальное и гражданское достоинство, независимо от того, будет ли подписан данный закон.

Ведь мы должны действовать как граждане, решающие, как жить нашему государству. А не как просители, которых удовлетворит та или иная начальственная подпись.